Нетолерантные записки

Нетолерантные записки- Скажи, пожалуйста, с какой стати я должна быть терпима к подобным выходкам ЭТИХ людей?! 2006 год. Мы с приятелем стоим на обочине дороги и оттираем жидкую грязь, которой меня только что обдала иномарка с гогочущими "ино"-юнцами.

Мой приятель, объехавший полмира и понимающий куда больше моего в политкорректности, молчит, периодически показывая на очередной подтек на моем плаще. Красивый носовой платок, пожертвованный мне, становится мокрым насквозь.

Мы собирались на важную встречу. И что теперь?

Встреча тогда состоялась. За наш случай, почти безнадежный, все же взялись. Правда, было неловко от слишком резких и уж совсем некорректных вопросов бывалой дамы-риэлтора.

- Ну как? - спросил приятель, когда мы наконец вышли из гламурного подъезда. - Понравилась тебе Рината Зиннатовна? Второй человек в их бизнесе, между прочим. Я поморщилась.

- Ну а теперь про толерантность и прочее. Понимаешь, твое лицо и твой разрез глаз тоже ведь могут кому-то сильно не понравиться. В данной ситуации - Ринате. Со всеми вытекающими. Хорошо, что мы большие друзья с ее боссом.

Я поняла. И даже почувствовала кожей. Если от кого-то зависит, будет ли у тебя завтра крыша над головой, тебе очень важны сдержанная терпимость этого человека, его порядочность и профессионализм.

А профессионалы, как известно, умеют работать с очень разными клиентами. От чиновников до мигрантов.

Сейчас я куда более ясно понимаю, что развитие толерантности к очень разным субкультурам - это довольно выгодное вложение. В собственную безопасность, в спокойствие своих близких, в будущее благополучие, наконец.

Понимание, правда, не порождает необходимых навыков автоматически. Над ними надо работать. А это трудно. Эх! Проснуться бы другим человеком завтра. Или хотя бы с понедельника.

Увы! Толерантность - чувство амбивалентное. Как и любовь.

Что поделать?! Психофизиологи объясняют: такова древнейшая защитная реакция, без нее наши пращуры не смогли бы выжить.

Для сохранения вида важно было мгновенно различать очертания и запах "инакого", будь то бабочка новой породы или млекопитающее с непривычным способом передвижения.

Прятаться или нападать? Попробовать новый фрукт или не подвергать себя опасности? Мозг научился быстро выбирать между знакомым и неизвестным. И чаще всего - в пользу более консервативного варианта.

Решение и сегодня должно приниматься мгновенно. Если представитель вида Homo sapiens хоть в чем-то уязвим или неопытен, у него больше страхов. И защитной агрессии (это в самом лучшем случае). Поэтому интолерантность сегодняшнего общества вполне объяснима.

Социальная ситуация в России (как, впрочем, и в мире) переполнена тревогой и нестабильностью. Когда большая часть населения чувствует себя незащищенной, а среда меняется слишком быстро, чтобы к ней приспособиться, жить непросто даже взрослым.

А для подростка, пребывающего в сложнейших отношениях с неопределенностью, такая ситуация мучительна. Где уж тут чужаков принимать! С собой бы справиться.

Выручает одно: незнакомое пугает и притягивает одновременно. А взаимное принятие, как любой социальный навык, воспитуемо.

Зона неопределенности

Если, к примеру, ты живешь на улице "Южных ленинцев" (ее так в народе из "юных" перекрестили по весьма понятным причинам), то от разнообразия культур никуда не деться...

А когда понимаешь, что сменить жилье ты в любом случае сможешь очень нескоро, то поневоле многому учишься.

Однажды, проходя по своему району, весьма пестрому по составу населения, я застала дивную картину. Еще лет десять назад даже выдумать такой сюжет было невозможно. Но жизнь богаче всякого воображения...

В песочнице возились малыши. Хорошенькая негритянка постарше вызывающе смотрела на свежеслепленный куличик и, потягиваясь к нему носком кроссовки, вопрошала угрожающе: "Лейла, это твой?" И тут же из другого угла песочницы отвечали два серьезных крепыша. "Неа, это Расула. Ты только попробуй тронь!"

Видимо, опыт по части общения с "конкретными" мальчиками у "шоколадки" уже имелся. Она быстро сориентировалась в ситуации и, хмыкнув, заявила, что эти детские игры ее вообще не интересуют.

Я по-хорошему позавидовала этим малышам, которые к подростковому возрасту будут иметь грандиозный опыт вполне толерантных отношений.

Мда... Хорошо, если взрослые помогут этим детям сдружиться, а развитие каждого из них пойдет по благополучному пути...

Помогать должен и социум. Но с этим как-то совсем непросто. Важные социальные решения безнадежно запаздывают, серьезные проблемы игнорируются.

"Мы вместе будем решать возникающие проблемы" - это более чем правильная позиция. Она предполагает получение учеником поддержки от взрослых.

Зона неопределенности, которая особенно напряжена у подростка, становится переносимым испытанием.

Но нередко педагоги отрицают собственные негативные эмоции. Поэтому важно разъяснять естественность агрессивных всплесков, особенно в переходном возрасте и кризисных ситуациях. Стоит подчеркивать, что неприятие собственных эмоций не самый лучший путь.

Вопрос всегда в том, каковы мера агрессии и способы ее канализации. И здесь важно говорить со взрослыми о сути молодежных движений и выражениях протеста.

Взаимные обязательства

Еще одна сложная тема - аутоагрессия и ее возможные последствия. На постсоветских просторах растут новые поколения молодежи, которые выбирают для себя довольно нестандартные пути развития.

Я часто вспоминаю перепуганные глаза педагога, которая просила поговорить с ученицей выпускного класса. Девушка эмо, выросшая в элитном коттеджном поселке, при загадочных обстоятельствах получила тяжелую травму. Судя по скудным воспоминаниям героини, она упала со второго этажа общежития. По крайней мере, нашли ее именно там.

Потом события повторились в новой редакции: незнакомый мужчина довел ее до дома после глубокого обморока - хорошо одетая девушка лежала на обочине шоссе.

Всех интересовало: наркомания это или... что? Родители в школе практически не появлялись и просили их не беспокоить. А подросток остро нуждался в участии, помощи медиков и серьезной психотерапии.

Помню, как живо откликнулась девушка на доброту окружающих, подруг, близких. Отстраненная, своеобразная, очень непохожая на своих сверстников, учиться она могла с трудом. И это при отличной еще недавно успеваемости и прекрасных способностях.

Педагоги сумели дотянуть ее до выпуска, благо он был не за горами. Родители продолжали проявлять "скорбное бесчувствие".

О количестве альтернативных способов жизни взрослые зачастую даже не догадываются. Родители не всегда успевают заметить странные перемены, которые происходят в характере и занятиях их чад. А педагоги и психологи ограничены жесткими рамками.

Диагностика, контакт с психологом, даже крайняя мера - ПМПК осуществляются с согласия родителей. Это разумно, но... Были бы не лишними куда более четкие условия школьного договора.

Психологи и педагоги не могут работать без поддержки родителей. Есть школы, в которых практика взаимных обязательств поддерживается всеми сторонами. Это особенно важно в случаях девиаций.

Тогда регулярные приходы родителей в школу, возможные варианты поведения подростка четко прописываются. Как и обязательства школьных специалистов. Сотрудничество - дело обоюдное.

С помощью психолога

Обычные аргументы, которые доносятся до районных "душеведов", - это демонстрация могучих защит мам и бабушек. "Народная психология" нередко наделена опытом и мудростью, но может и крепко ошибаться.

"Никто не знает своего ребенка лучше, чем мать". "Ну что может посоветовать эта психологиня, у которой и своих-то детей еще нет?". Или: "Какая хорошая мать поведет своих детей к психоневрологу и станет пичкать таблетками?"

Когда последнее говорится про подростка, большую часть времени отсутствующего в реальном мире, становится страшновато.

Правда, молодые школьные психологи тоже растут, и у многих давно есть дети, и даже хороших программ по профилактике всевозможных девиаций, злоупотреблений, а также тренингов толерантности немало. Но в нестабильной среде действует все это слабовато.

А вот поддержка извне специалисту порой необходима как воздух. Нужна некая социокультурная среда, куда можно обратиться за помощью.

Нужны единомышленники как в школьном коллективе, так и вне его. Квалифицированные супервизоры из ресурсных центров.

Ведь есть ситуации, когда подростки хотят поделиться с психологом, которому можно доверять. Но если последний тесно связан с администрацией школы и его наделяют карательными функциями, то ситуация несет в себе угрозу для ученика. Поэтому существует практика работы в команде, когда специалисты объединяются.

Я знаю случай, когда тренинги и консультации вели в паре психологи соседних школ. Порой без такого разделения труда нельзя обойтись.

Например, в случае работы с агрессором и жертвой, которым не стоит даже случайно встречаться в кабинете одного специалиста.

Пролонгированные программы тоже легче вести с помощниками. Очень многие знают работы специалиста по психологии межэтнических отношений профессора МГУ Г.В. Солдатовой и тренинговую программу "Жить в мире с собой и другими" (Тренинг толерантности для подростков. Жить в мире с собой и с другими. - М.: Генезис, 2000. В соавторстве с Шайгеровой Л.А., Шаровой О.В.).

В этой программе можно найти множество разных по сложности упражнений. Авторы уделяют много внимания повышению самооценки и самосознания (а именно эти показатели формируют активную толерантность).

И часто удобнее пригласить надежного помощника, что позволит организовать видеосъемку, наблюдение за группой. Более простые части программы может провести начинающий психолог.

К работе над развитием навыков активной толерантности стоит привлечь более опытных коллег. Для проведения итоговой встречи полезно пригласить психологов методического центра.

Самое главное при этом, чтобы функции не пересекались и каждый отвечал за свою часть работы.

О роли педагога

Казалось бы, все просто: читай, изучай, внедряй. Но каждодневная школьная реальность порой стирает до дыр даже намеки на корректность отношений. А работа в команде становится недостижимой мечтой.

- Ну что ты, Михайлова, этим своим декольте пытаешься нам сказать? У тебя и смотреть там пока не на что. Что, родители твои совсем забылись?!

Такое обращение к девочке-подростку звучит дико. Застав в классе безобразную сцену, просто-напросто краснею вместе с несчастной Михайловой и поражаюсь: вообще-то Марина Игоревна неплохой преподаватель, что с ней сегодня?

А девочка явно собралась на какое-то мероприятие после школы, на ней яркий и очень элегантный наряд, довольно открытый, но...

- Вообще-то тебе очень идет, - говорю я ей громким шепотом. Девочка благодарно кивает. На глазах слезы. Мальчишки-семиклассники гадко хихикают. Ринат, которому нравится Михайлова, сжимает кулаки.

Ясно, что такое унижение порождает только бессильную злобу. И где-то она прорвется?

Разумеется, основная роль в формировании равноправных здоровых отношений в школе принадлежит педагогам. И администрации, которая определяет негласные правила, внутреннюю и внешнюю политику учебного заведения, его стиль.

Сильный и умный учитель может сделать очень многое для развития навыка сотрудничества у школьников. Слабый даже не понимает необходимости подобных умений или банально "не тянет".

Я помню очень интересные уроки истории, которые проводились со старшеклассниками. Речь шла о выборе религии в тогда еще языческой России.

Ребятам было предложено сыграть послов от разных конфессий и доказать, что их вера самая "правильная". Конечно же, приведя исторические факты и используя информацию из учебников.

Запомнилась девушка из мусульманской семьи, которая очень эмоционально приводила аргументы своей религиозной группы. Современная, в джинсах и довольно вызывающей одежде, она была убедительна, но порой чрезмерно издерганна и агрессивна.

В ней явно рос серьезный внутренний конфликт между установками семьи, которые она в целом разделяла, и желанием жить по-своему. Однажды этот конфликт уже привел к суицидальной попытке.

К девушке в школе относились очень бережно, благо педагогический коллектив был сильным и знающим. Но семья настояла на экстернате.

Куда уходят после или вместо школы такие подростки? Мы часто не знаем. Как порой не знаем методов работы со столь серьезной проблематикой.

Здесь явно должны действовать социальные педагоги и специалисты из других сфер. Но родители нередко предпочитают своих "консультантов", чаще всего из религиозной среды. Хорошо это или плохо? Пока сказать трудно.

Недавно моя сокурсница, работающая сейчас в Лондоне, рассказала довольно типичную для Европы историю. У ее коллеги, вполне толерантной англичанки, были серьезные проблемы в семье, и ее направили в бесплатный консультативный центр. Обсуждать предстояло темы достаточно интимные.

Женщина вошла в кабинет психолога и увидела семейного консультанта: яркую мулатку в тюрбане на голове и национальной одежде.

"Я не ушла сразу, только чтобы соблюсти приличия. Уже с порога я поняла, что мы из разных миров и понять мои проблемы эта женщина не сможет", - поделилась она с коллегой.

Как известно, встречают по одежке. Афишировать свою принадлежность к каким-либо группам и сообществам школьному психологу не всегда стоит.

В некоторых случаях разумнее работать с клиентами своей субкультуры, особенно если не хватает знаний в области этнокультурных различий.
А различия эти весьма существенны.

Общеизвестна иерархичность азиатских культур. Самые уважаемые в таких сообществах люди - старики, родители, главы кланов. И не случайно именно восточная молодежь сейчас часто показывает позитивный пример в общественном транспорте, уступая место старикам.

Вообще, надо помнить, что наши новые соседи не всегда готовы говорить с нами прямо. У них иной этикет. К примеру, восточным людям присуща культура полунамеков, взаимного восхваления, щедрых подарков.

Но значение всей этой цветистой атрибутики может очень существенно отличаться от принятого у россиян. Поэтому никогда не спешите с выводами и больше наблюдайте.

Многие мигранты люди очень отзывчивые и радушные, но внешне довольно закрытые, в том числе из-за плохого знания языка.

Взаимное влияние и проникновение культур в нашей стране неизбежно. И возможно, даже благотворно. О том, какую роль может сыграть в российском обществе запрет на употребление спиртного в мусульманских культурах, остается только гадать.

И как знать, возможно, именно конкуренция с восточными красавицами, которые не сквернословят, не курят и уж конечно не употребляют алкоголь, заставит наших барышень подтянуться?

Это шутка, но некоторые обычаи неславянских народов заставляют о многом задуматься.

В школе ЧП. Восьмиклассники избили мальчишку-дагестанца. За то, что приставал к девочкам. Что самое печальное, девочки присутствовали и даже подбадривали более взрослых приятелей. Разумеется, звучали взаимные обвинения, но истоки конфликта были отнюдь не в национальной розни.

Парень (кстати, из интеллигентной семьи в стадии развода) действительно писал безобразные эсэмэски, но не более. А барышни отвечали. Не менее забористо. Потому что "как он смеет так относиться к дамам".

На консультации мне пришлось долго объяснять Светлане и Даше, что дамы обычно не выражаются на "русском устном" и не провоцируют неопытных юнцов юбками чуть ниже пупка.

Пришлось применить изрядную долю юмора и доброжелательности. Мои собеседницы прониклись, поняв суть противоречия. Диалог состоялся.

Но следующее ЧП оказалось не за горами. Оскорбление своего соотечественника восприняли в штыки мальчишки из соседней школы. Ребят из небогатых семей давно раздражали эти "новые русские" из спецшколы.

Интересно, что сам подросток ни о какой защите не просил. Просто об избиении стало известно в районе, поскольку история дошла до родителей и до комиссии по делам несовершеннолетних.

Надо понимать, что толерантность должна распространяться на обе стороны: и на жертв, и на агрессоров. Кстати, последние нередко считают себя пострадавшими - от богатых, от политиков, от "зажравшихся москвичей".

И наоборот: от засилья гастарбайтеров, от несправедливости к "коренному населению России", от евреев, геев, "черных" и пр. Список взаимных претензий бесконечен.

А уж "особые" дети - это, по мнении; многих, прямая угроза генофонду нации. Что-то знакомое? Да, подобные идеи в этом мире провозглашались не раз.

Ситуации, когда на кону национальные или религиозные чувства, часто оказываются "неподъемными" для школьного психолога. Запрос обычно размыт, к тому же он может исходить только от одной стороны конфликта.

Стоит вспомнить о подростковой нестабильности, о социальных страхах, порой обоснованных и поддерживаемых окружением. И разумно рассчитывать на помощь здоровой части сообщества, включая родителей и школьный коллектив.

С помощью "ближнего круга" подростка проще создать условия для осознания им причин и следствий его нетолерантных действий. Соблюдать правила.

Создание вокруг себя безопасной и толерантной личной среды - навык непростой, но полезный. А если учесть, что городская среда становится все более мультикультурной...

Сегодня ты выбираешь для жизни зеленый район, удобную инфраструктуру, но через пару-тройку лет она изменяется до неузнаваемости.

И это давно не зависит от того, живешь ты в столице или небольшом поселке, в центре города или на окраине. Об элитных коттеджных поселках надо говорить отдельно.

Открыть дверь своего дома для соседей или воздержаться от контактов - мы решаем сами. А как разумнее вести себя школьному психологу и педагогам, которые сталкиваются с весьма странными проявлениями "межкультурных связей", а порой с откровенной ксенофобией?

Дети и подростки остро чувствуют фальшь. А если она окружена лживыми пропагандистскими лозунгами, морализаторством и пустословием, то результативность работы по созданию толерантной среды стремится к нулю.

Только позитивная самооценка и самоуважение

Тема взаимного принятия и терпимости необъятна. Примеров здесь масса, а вопросов куда больше, чем ответов. Объем будущей работы огромен.

Адаптация беженцев и мигрантов. Обучение их русскому языку. Образование и воспитание детей "нелегалов", выросших в подвалах и коллекторах.

Но для меня очень важно остановиться еще на одном вопросе. А все ли традиции и особенности поведения мы обязаны принимать? Не уверена.

Толерантность - это не всеядность. И не стоит впадать в крайности. Мне кажется весьма странной привычка вежливых молодых американок радушно общаться с местными "бомжами".

Я ни разу не слышала, чтобы у этих растрепанных и откровенно нездоровых членов общества действовала медицинская страховка.

А тут - милое щебетанье лицом к лицу с трехлетним сыном американской домохозяйки. И порой хочется спросить: мэм, а вы когда-нибудь слышали об открытой форме туберкулеза?

Политкорректность в Европе тоже порой доходит до абсурда.

Тихо давясь от хохота, мы наблюдали в Дании анекдотическую и немыслимую для нашей страны картину. Пожилой негр-наркоман, сидя на остановке комфортабельного местного автобуса, попросил прикурить у местного студента. О, это была непростая задача для дико толерантных датчан!

Прикуренная сигарета три раза падала из рук бродяги на чистенький асфальт. И все дружно принимались ее поднимать и впихивать в негнущиеся пальцы "дяди Тома".

Что делать, некурящие попались ребята, другой "чинарик" предложить просто не могли. Пришлось всем миром оберегать этот.

"Мир" при этом стоял, бродяга сидел, заваливаясь на тесной скамеечке. И христианское смирение местных обитателей выглядело, как минимум, странно.

Но... у этой почти патологической терпимости была и другая сторона. Бездомные в больших городах тоже очень вежливы и корректны. Не можешь или не хочешь помочь сомнительному нищему деньгами - ничего, он не обидится.

Вот только объяснить причину своего "нет" следует вежливо. Здесь почти всегда можно договориться. Почему? Да все очень просто. Работают законы.

Полиция (небезупречная, как везде в мире) очень быстро вышвырнет любого буяна из автобуса, магазина. За мордобой запросто посадят или отправят на принудительное лечение.

Для сытых местных бомжей это ощутимый урон, они люди свободные и не чуждые бродяжничеству, поэтому бегают от полиции по-спринтерски.

Но Европа и Америка - это для нашего, не избалованного толерантностью, человека "мир иной". И порой не такой уж удобный.

Главное же, о чем все время хочется спросить наших высокостатусных и руководящих товарищей, - это отношение к русским. А самих россиян - об их собственной идентичности.

Мы что, действительно и дальше собираемся изображать медведей на цепи, вкушать развесистую клюкву неразумной пропаганды и демонстрировать стойкий ассоциативный ряд: "водка, матрешка, балалайка, нефтяная труба"?

Образованные иностранцы, правда, всегда добавляют в этот микст Достоевского. С его жутковатыми персонажами, которым "некуда больше идти", кроме как в бесовщину, поножовщину, тюрьму и разгульное безумие.

При всей моей любви к Федору Михайловичу, в компании с такой идентичностью жить не хочется.

Если я все понимаю правильно, только позитивная самооценка и самоуважение порождают активную толерантность.

И я бы все-таки начинала с возможности уверенно посмотреть в будущее своей страны и с позитивной самоидентичности россиян. Без примеси убогого национал-патриотизма.

Уж очень хочется видеть вокруг осмысленные лица людей разумных. Ну так, для сохранения вида хотя бы.

Наталья Ярошук - психолог-консультант.

Группа оздоровления!


Полезная информация

Последние комментарии